Великий Покаянный Канон святого Андрея Критского
В самом начале Великого поста, как тот исходный тон, которым определяется вся великопостная мелодия, Святая Церковь предлагает нам Великий покаянный канон св. Андрея Критского. Его можно описать как покаянный плач, раскрывающий нам всю необъятность, всю бездну греха, потрясающий душу отчаянием, раскаянием и надеждой. Это сокровенная беседа с собственной душой.
Он изобилует примерами из Ветхого и Нового Заветов, имеющими целью показать не только губительные последствия греховного состояния, но и бесконечное милосердие Божие, хотя и к падшему, но Его любимому творению.
Чтение Покаянного Великого Канона — это, своего рода, словесное паломничество в духовный мир святого Андрея Критского, в мир восточной монашеской мистики и православной византийской антропологии. Покаянный Великий Канон знакомит читателя и слушателя с духовным измерением бытия: жизнь как стояние перед вечным Богом в сердечном молчании и творческой созидающей деятельности, как умственное богосозерцание, как восхождение к вершинам святости через отсечение слабой греховной воли и утверждение последней в добре через исполнение двуединой заповеди о любви к Богу и человеку. Кратко эту парадигму человеческого бытия выразил еще блаженный Августин в своей «Исповеди»:
"До тех пор пребудет в смятении сердце мое, пока не успокоится в Тебе, Боже"
Разлука с Богом и тоска по Нему; ощущение, что ты беззащитен перед грехом; понимание, что только праведная жизнь и искренняя молитва к Господу может тебя спасти… По Андрею Критскому, у нас есть единственная возможность вернуться в рай и вновь соединиться с Богом — покаяние.
В каноне Андрея Критского 250 песен (тропарей). Каждый тропарь завершается псаломским припевом: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя». Текст канона пронизан чувством раскаяния за грехи и охватывает события всего Ветхого завета: от грехопадения Адама и Евы до земной жизни Иисуса Христа. Причем ветхозаветные и новозаветные сюжеты преломляются здесь через чувства человека: повествование идет от первого лица.
Великий покаянный канон Андрея Критского читают в самом начале Великого поста — четыре части в первые четыре дня — и в среду вечером пятой недели Великого поста.
С великим искусством св. Андрей переплетает великие образы – Адама и Еву, рай и грехопадение, патриарха Ноя и потоп, Давида, Обетованную Землю и выше всего Христа и Церковь – с исповеданием грехов и раскаянием. События Священной истории явлены как события моей жизни, дела Божии в прошлом как дела, касающиеся меня и моего спасения, трагедия греха и измены как моя личная трагедия. Моя жизнь показана мне как часть той великой, всеобъемлющей борьбы между Богом и силами тьмы, которые восстают на Него.
Канон начинается с глубокого личного вопля: С чего я начну оплакивать окаянные дела моей жизни? Какое начало положу я, Христе, нынешнему рыданию?
Одним за другим раскрываются мои грехи в глубокой связи их со все продолжающейся трагедией отношений человека к Богу, история первого грехопадения – это моя личная история:
Я совершил преступление первозданного Адама; я знаю, что я отрешен от Бога и вечного Его Царства и сладости из-за моих грехов… Я потерял божественные дары. Я осквернил одежду моей плоти, осквернил то, что было, Спасе, по образу и по подобию. Я омрачил душевную красоту наслаждениями страстей. Ныне я разодрал первую мою одежду, которую мне в начале соткал Зиждитель, и поэтому я наг…
Итак, в течение четырех вечеров девять песней Канона говорят снова и снова о духовной истории мира, которая в то же время – история и моей души. Слова Канона призывают меня к ответу, ибо говорят они о событиях и делах прошлого, смысл и сила которых вечны, поскольку каждая человеческая душа – единственная и неповторимая – проходит тем же путем испытаний, стоит перед тем же выбором, встречается с той же высшей и важнейшей реальностью. Значение и цель Великого канона именно в том и состоит, чтобы явить нам грех и тем самым привести нас к покаянию.
Но он являет нам грех не определениями и перечислениями, а неким глубоким созерцанием библейской истории, которая поистине есть история греха, покаяния и прощения. Канон восстанавливает в нас то духовное мироощущение, внутри которого раскаяние становится снова возможным. Когда мы слышим, например:
Я не уподобился, Иисусе, Авелевой правде, никогда не принес Тебе приятного дара, ни дел божественных, ни жертвы чистой, ни безгрешной жизни…
— мы понимаем, что история первого жертвоприношения, так кратко упоминаемая в Библии, открывает нам нечто основное в нашей собственной жизни, основное в самом человеке. Мы понимаем, что грех, прежде всего, есть отказ от жизни как приношения и дара, как жертвы Богу. Или другими словами, — отказ от жизни для Бога и по-Божьему. И благодаря этому откровению становится возможным произнести слова, бесконечно отдаленные от современного опыта жизни, но которые звучат глубочайшей правдой: Из праха создав жизнь, Ты вложил в мою плоть и кости, и дыхание, и жизнь: но, о Создатель мой, Избавитель мой и Судия, приими меня, кающегося.
Вот почему постный путь начинается с возврата к исходной точке, к творению мира, грехопадению, искуплению, к тому миру, где все говорит о Боге, все отражает Божью славу, где все, что происходит, все события непосредственно связаны с Богом, где человек находит настоящие измерения своей жизни, и, найдя их, кается.
Епископ Виссарион (Нечаев) https://www.pravmir.ru